Если Бог закрывает двери, то открывает окно (avdotija_zorja) wrote,
Если Бог закрывает двери, то открывает окно
avdotija_zorja

Часть вторая

«Ванечка»
Очередной рабочий день.
Ничто не предвещает беды. Все как обычно. В комнате отдыха – пьют чай, травят анекдоты, подшучивают друг над другом. Вспоминают курьезные случаи. Таня вспоминает про доктора Ванечку – как он пришел ей как-то на помощь, а потом успокаивал, рассказывая анекдоты.
Все это – нарушается голосом Оксаны. Она взволнована.
«Третья, на выезд. Хирургия, на выезд. На Волоколамке «тринадцатая» въехала в фуру. Быстрее, ребята.
Тринадцатая – не на этой станции. Это на так называемой «Бразилии». Но – они знают экипаж тринадцатой, они часто им помогали.
Молча собираются. Выезжают. Рев сирен. Третья едет впереди, хирургия – след в след.
Таня говорит – вот и верь в совпадения… Только что вспоминала Ваню, а он там. На тринадцатой…
Док говорит, что у Вани сейчас жена в декрете. Все замолкают. Тревожно и тоскливо. За окном – словно почувствовали небеса, небо затянуло серыми тучами. Начинает накрапывать дождь.
Машина тромозит. Они выскакивают.
Фура. Врезавшаяся лобовым стеклом «Скорая». Гаишники.
Двери «Скорой расклинили уже.
Док летит туда, Таня за ним.
Ваню уже достали.
В животе торчит загнутая алюминиевая часть обшивки машины, в рассеченной коже головы осколки лобового стекла, а под ногами лужа крови.
Док присаживается, спрашивает – Вань, ты как?
Таня отворачивается.
Спрашивает у гаишников, почему цела железяка. Те отвечают, что нечем перекусить. Таня заглядывает. Говорит, что хреново. Просит ее подсадить.
«Ты что, психованная», интересуется гаишник. Там рванет – мало не покажется.
Там шофер, и фельдшер, отвечает Таня.
Она добивается своего. Лейтенант подсаживает ее – Таня смотрит внутр. Водитель мертв. Фельдшер, юная девочка, кажется,тоже.
Мне надо внутрь, требует Таня. Док командует – Серег, подсоби ей. Серега разбивает стекло, легко подсаживает Таню – та уже внутри.
Вы что, охренели? – спрашивает мент. Таня улыбается. «Давно и навечно.
Девочка дышит. Таня вытаскивает ее. Перебивает руль, вытаскивает шофера.
«Слава Богу, девчонка жива. Только переломы…»
Док уже обработал раны Вани. Наложил жгуты.
В фуре все нормально. Водитель жив.
Таня забирается в машину. Док по рации связывается с Оксаной. «Луна, я третья. Звони в железку, пусть готовят операционную, срочно. Ванечку везем. В тяжелом состоянии».
И добавляет – Оксан, нужна кровь. У Ванькипервая положительная. Сам бы сдал, но…
Оксана говорит – поняла. Тут же рация взрывается снова – « Луна вызывает все бригады на линии! Все, у кого кровь первой группы с положительным резусом! Кровь нужна в железке, срочно». «Сейчас подъедем» - откликаются сразу. Мало, кричит Оксана. Тут же отзываются еще несколько голосов.
Вой сирены. Мигалка. Они едут дальше, по городу.
Док по дороге обрабатывает ногу, и приказывает Тане шить. Она признается, что она скиснет сейчас. У нее руки трясутся. Док почти кричит – шей! Таня шьет, послушно, шов за швом. Разговаривает с Ваней. Док говорит – не капай ему на мозги. Таня говорит – он иначе уйдет… Она напоминает, что У Вани жена. Маленькая дочка. И скоро будет ребенок. Кто им поможет, если Ванька расслабиться и уйдет?
Док цедит сквозь зубы – ты жестокая.
Таня кивает. Но по Ваниному лицу пробегает судорога.
По рации слышен голос – ребята, мы подъехали, куда кровь сдавать?
Таня отвечает – мы уже почти приехали, Ванечка очень тяжелый, ждите…
Их уже встречают с каталкой.
Подъезжает хирургия с фельдшером.
Док исчезает – остановив Таню. Пусть ждет здесь. Хирург присвистнув говорит, похоже, Док решил стариной тряхнуть. Сам будет операцию делать.
Кто-то говорит – да, он еще просил Громовержца вызвать срочно.
Таня вздрагивает. «Чего вздрагиваешь, смеется хирург. Витка и Громовержец – такой тандем, что Ваньку даже от самого Господа Бога вытащат».
Ожидание напряженное. Они пытаются шутить. А у самих на душе кошки скребут.
Наконец в дверях показываются две фигуры. Это Док, и тот, кого за глаза называют Громовержцем. Высокий, седой старик.
При виде Тани, он удивленно вскидывает брови, и интерутся, что тут делает Таранька? Таня не отвечает, она спрашивает – «Дед, Ванечка-то как?».
«Порезал немного твоего Ванечку, - усмехается старик. – Потом поштопал, не боись, дышать будет, бегать тоже.»
Все удивленно смотрят на них. Таня спрашивает – а сам ты как, дед? Тебе корвалолу накапать? Громовержец грозно сопит. «А шла б ты со своим корвалолом, Таранька, - говорит он. – Коньячку плесни, самое то».
Док в недоумении. Он спрашивает, откуда они друг друга знают. «Здрасьте, - говорит Громовержец. – Это моя внучка. Танька-Таранька. Петькина дочь.»
Док садится, на его лице написано почти отчаяние.
Громовержец догадывается. Так это и есть твоя дама сердца, хохочет он. Это ты мне про нее три часа рассказывал? Бедный ты, Витька, бедный… Надо ж тебе было так… Плыл-плыл, и врезался в такую торпеду…»
Внезапно хватается за сердце. Таня кричит – Дед! Ты что?
Дед говорит – не мельтеши, и не пугай народ. Сейчас отпустит.
На Скорой везут деда домой. Там ему делают укол. Дед продолжает требовать коньяк.
Таня его укладвает, и уходит. Возвращается с подносом. Предлагает тост. За тех, кто сражается за жизнь, говорит она.
И добавляет, смотря на Дока – за рыцарей.
Но им пора ехать.
Они возвращаются в машину. «Луна, вызовов нет?». Какие вам вызовы, ворчит Оксана. Вам самим вызвать надо докторов. Домой, третья. И спасибо… За Ванечку.»
Девятая серия. «Экзамен».
Врач Скорой Юра попадает в неприятную историю. Его обвиняют в изнасиловании. Юрка клянется, что никакой дамы он не знает. Никого не насиловал. Хорошо, повесткой вызывают, а не арестовывают. Таня просит показать повестку. Видит имя Алексеича.
Говорит – все в порядке. Звонит Алексеичу, договаривается с ним о встрече. Приезжают они с Доком и с Юрой. Алексеич рассказывает им, от кого поступило заявление, как идет расследование. Таня просит показать дело. Пока она его изучает, Алексеич рассказывает, как одна дотошная девица по имени Татьяна в свое время не дала посадить мужика невинно – прорыла землю носом, но нашла свидетеля, тринадцатилетнего пацана. А все потому, что в кустах два фантика от жвачки обнаружила, смеется он.
Татьяна изучает дело очень внимательно. Летит, ничего не говоря, к Стасу. Спрашивает его, может ли группа крови не совпадать с группой семенной жидкости.
Стас говорит, что нет. Таня тыкает Алексеича носом в это несовпадение. Остается узнать, кому это выгодно, говорит она. Юрка продолжает настаивать, что он никакой Светланы Бобровой не знает, в глаза не видел.
Таня проверяет вызовы. Находит, что один из вызовов был именно от женщины по имени Светлана Боброва.
Выезжал Юрка. Написано – сердечный приступ. Спрашивает у Анютки, та не может вспомнить. Потом озаряется – а, это не та пухлая тетка, у которой «мляввость» была… Что? Таня недоумевает. Она о таком заболевании слыхом не слышала. Анютка смеется. Рассказывает, что был вызов, а Сашка в отпуске. Поехали они с Юрой. Приехали – там вся комната розовенькая, с сердечками всякими, бантиками, кружавчиками – будуар такой. На кровати возлежит несчастная, пухлая дама. Видит красавца Юрку, лицо озаряется улыбкой, а Юрка спрашивает – Скорую вызывали? Что случилось?
И Анютке приказал давление мерить. Та меряет, давление нормальное, на тетке пахать можно, а эта престарелая нимфа улыбаясь странно, говорит – доктор, у меня млявость. Что сие значит, АНютка с доктором Юрой не поняли, только сказали сей «отроковице» чтоб больше она по пустякам Скорую не беспокоила, да на всякий случай доктор Юра вколол разнузданной даме магнезию. Чтоб неповадно было.
«Неужели это она?», таращит глаза Анютка. Таня пожимает плечами.
Проверим, говорит она. И звонит Серому.
Анютка говорит ей – слушай, у тебя ж экзамен сегодня. Таня разводит руками – даст Бог, она успеет.
Едут с Серым по адресу Бобровой. Таня по дороге объясняет Серому, что без него эта баба ее близко не подпустит. Значит, Серый необходим. А легенда такая – он, Серый, привез врача. Для «несчастной жертвы». Очень беспокоится родная милиция за здоровье дамочки. Такой ужас пережить – врач Скорой надругался над невинной овцой. «Овечкой», поправляет Серый. Именно овцой, мрачно ухмыляется Таня. И добавляет – было б чем, сама бы эту заразу изнасиловала… И жестоким, извращенным способом. «Грубая ты, Тань, стала на своей «Скорой», говорит Серый. Они подъезжают.
Звонят. Дама говорит, что она милицию не вызвала. Мы врача привезли, на осмотр, говорит Серый. Дама открывает. Она полуодета. В щелку смотрит на Серого, в глазах – испуг.
Тане надоедает быть интеллигентной, она плечом надавливает на дверь – дама отлетает.
Ругается. Таня проходит в комнату-будуар. В постели – мужчина.
Таня бросает Серому – а вот у него группа крови стопроцентно совпадет, Серый. Забирай его на анализы. Дама кричит – вы права не имеете… А Таня усмехается. Ну, да, говорит она. Все права у вас, «млявых». У нас одни обязанности.
Они садятся в машину. Таня просит забросить ее в институт. «На экзамен опаздываю». Серый мчит.
Аудитория. Громовержец в центре. Влетает Таня.
Громовержец грозно смотрит на нее. «Вот она, наша прынцесса», говорит он, сверкая глазами. Таня съеживается. Громовержец закидывает ее вопросами уже не по билету. Женщина из комиссии ругается – вопросы уже не по программе, девочка не может этого знать. Таня усмехается – позвольте я отвечу? И отвечает.
Громовержец говорит, что ладно уж, он натянет ей троечку. Вся комиссия в шоке. Таня говорит – спасибо, и идет к выходу.
Там она останавливается у окна. Достает мобильник, звонит Серому. Тот говорит, что все в порядке. Действительно, эта пара раскололась – дама обиделась на доктора за невнимание, а мужик надеялся шантажировать – типа заплатите - заберем заявление. Говорит – Танька, что ты со своим талантом в Скорой делаешь? Таня улыбается – работаю, говорит она. Иногда, как видишь, совмещаю.
Выходит Громовержец. Подходит к Тане. Ну, говорит он, Таран, можешь быть довольна. Меня обозвали старым мразматиком, а тебе поставили отлично. Таня обнимает его за шею, и говорит ему – деда, я так устала… Поехали к тебе, чаю хочу.
«Ну, поехали», смеется дед. И – подражаю голосу Оксаны, прибавляет – «третья, на выезд».
Десятая серия.
« Глупые девочки».
Вечер. Двор дома Тани. На скамейке сидит ее юная соседка.
Подъезжает Скорая. Таня выпрыгивает, следом – Док. «Я провожу тебя до подъезда». Таня мотает головой. Док обнимает ее – долгий поцелуй, Таня вздыхает притворно – ну, вот, опорочил барышню, бессовестный, теперь весь дом будет судачить… Док смеется. Оглядывается на окна, и повторяет поцелуй – еще дольше. «Все», вырывается Таня. А то до утра не расстанемся. Сашка тоже кричит – Док, мне еще машину ставить…
Машина отъезжает.
Таня идет к подъезду. Видит соседку Настю. «Привет, как дела?», спрашивает она. Настя улыбается – слабо, вежливо, странно, - и говорит – Нормально. Все в … порядке. Таня подсаживается, достает сигареты. «Колись, я же вижу, что ты сейчас расплачешься. Двойку словила?». Настя, отворачиваясь – «да, теть Тань. Двойку…»
Таня видит, что девочка ей ничего больше не скажет. Разводит руками. Как хочешь, говорит она. Выбрасывает окурок, встает, входит в подъезд.
Оборачивается. Настя сидит на скамейке.
Утро. Холл станции «Скорой помощи».
Алина кокетничает с молодым врачом с «хирургии» - Димой. Таня разговаривает с Анюткой – Анютка спрашивает ее, знает ли Алиночка, что Димыч женат. Таня вздыхает. Док тоже женат, говорит она. Глупые мы…
Появляется Док. Смотрит на Таню. Улыбается широко. Таня улыбается в ответ. Анютка усмехается – ох, глупые девочки, говорит она.
Голос Оксаны.
«Третья, срочно, на вызов!».
«Даже чаю попить не дали», вздыхает Таня. Подходит, смотрит адрес, брови взлетают вверх. Ее улица. Ее дом. Настя…
«Кровотечение, умирает», читает она.
Кричит – «Док, быстрее!»
Летит к машине, на ходу собирая все необходимое, натягивая халат.
Сердце стучит. Саша говорит – что-то, Тань, в вашем районе какие-то таинственные дела. Третий вызов за неделю. Криминальные аборты… Кто у вас там мастер-золотая ручка?
Таня вздыхает. Да, на один она сама ездила недавно.
Флеш-бек.
Девочка шестнадцати лет. Кожа желтая. Таня пытается откачать ее – не помогает. Девочка умирает на ее глазах. Сепсис.
Вопль сирены, машина Скорой мчится по городу.
Танин дом. Она влетает в подъезд. Квартиру она знает. Звонит. Открывает перепуганная мать Насти. Где-то в темноте – фигура отца.
Настя лежит на кровати, лицо – почти такого же цвета, как у той, которую не удалось спасти.
Но – она живая. Причины кровотечения – Таня понимает сразу. «Капельницу», приказывает Док. Таня меряет давление – очень низкое, говорит она. «Справимся», обещает Док. «С Божьей помощью», добавляет Таня. Ситуация почти безнадежная.
Везут в больницу. Родители едут с ними.
Таня спрашивает, кто. Мать пожимает плечами. Таня кивает. «Я все равно найду эту мразь», обещает она. Мать говорит, что должны знать Настины подруги.
Коридор больницы. Хирург говорит, что все в порядке, выживет. Только вот детей не будет, добавляет он. Таня сжимает кулаки.
«Я найду ее». Хирург говорит – одну. А их по городу… Целый рынок услуг, говорит он грустно. «Хотя бы одной не будет».
Машина. Таня мрачна. Они проезжают мимо школы, где учится Настя. Таня видит девочку, которую видела с Настей не раз. Просит остановить. Девочка сначала делает вид, что не понимает, о чем ее спрашивает Таня. Таня врет, что Настя при смерти. Что от рук этой повивальной бабки-абортмейстера уже умерли несколько девочек.
Та сдается. Называет адрес. Это рядом.
Таня возвращается в машину. Док убеждает ее сдать эту мразь милиции. Таня говорит, что тварь отмажется. Рассказывает – это парочка. Муж стоматолог на дому. Жена аборты делает. Тайно. С помощью тех же аппаратов, наверное. За руку надо брать. Если с милицией. Иначе – скорее всего, ничего доказать не удастся. А показания Насти? – спрашивает Док. «Пока Настя будет в состоянии давать показания, эта тварь испортит еще несколько девочек», мрачно отвечает Таня. А я ее хочу обезвредить уже сейчас. Убить, наверное, все-таки проще.
И тут ей приходи в голову идея. Она говорит – все. Знаю, как эту тварь подловить. Надо звонить Серому. Или Алексеичу.
Вечер. Тихо подъезжают две машины. Одна – милицейская, вторая – «Скорая». Из милицейской выходит Таня, одетая как подросток. Она маленькая и хрупкая, и в самом деле кажется девчонкой-старшеклассницей. Останавливается. Док говорит ей – не забудь про условный сигнал. Таня кивает.
Открывает дверь в подъезд.
Док явно нервничает. Сейчас Таня кажется ему особенно хрупкой и беззащитной. Серый успокаивает его. Говорит, что Рыжая сама кого хочешь в нокдаун отправит. Главное, чтоб не забила до смерти.
Таня звонит в железную дверь. Открывает лысоватый, низкорослый тип. Улыбается. А, говорит он. Вы не ко мне, вы к Мамочке. Вас Оленька зовут? Таня молча кивает. Плачет вполне натурально. Мужик успокаивает ее – ну, не надо, моя хорошая, Мамочка вам поможет. А что, в консультации сказали не будут делать? Таня еще больш9е морщится, выдавливает робко – я не ходила, они родителям скажут, у меня родители строгие очень. Мужик горестно разводит руками.
Проводит ее в комнату. Таня отмечает про себя, что суки живут богато. Куда богаче Громовержца с его славным хирургическим прошлым. Куда богаче, чем Танин пап и дядя. И – куда богаче любого врача Скорой.
Выходит полная, высокая дама. На ней даже белый халат.
Ну, приказывает она, давай, раздевайся…
Таня хныкает – зачем, может, она не беременна?
Тетка щупает живот Тани. Таня невольно вздрагивает. «Третий месяц», говорит тетка.
Таня смотрит на нее, и с трудом сдерживается.
Подходит к окну. Незаметно мигает мобильником.
Все. Теперь вся надежда на скорость Серого.
Начинает раздеваться. Медленно. Тетка уже приготовила инструмент. Таня видит, что это какая-то жуткая железная штука, похожая на крюк. «Вот этим она калечит девочек. Без анестезии. Впрочем, анестезию ей предлагают. Водку. И требуют с нее сразу оплату. «А то потом, бывает, не до этого», объясняет мужик.
Таня отдает деньги, выпивает водку.
Забирается на стоматологическое, старое кресло.
Звонок в дверь. Таня прыгает, бьет тетку ногой в живот.
Быстро натягивает джинсы.
«Откройте, милиция» - слышится из-за двери голос Серого. Ах ты, сука, цедит сквозь зубы тетка.
Мужик в тревоге – Мамочка, что делать, они дверь сломают…
«Так вы откройте, насмешливо говорит Таня – она уже заломила руку дамы за спину. – Негоже такому дорогу материалу пропадать».
Улица. Милицейская машина с абортмейстерами уже отъехала.
Док стоит, курит, и смотрит в сторону. Таня подходит к нему.
«И долго это будет продолжаться?», спашивает Док. «Я не могу все время переживать за тебя, Тань. Ты просто ходячий адреналин.»
Таня прижимается к нему. «Вить, я иначе не могу, понимаешь?, - шепчет она. – Судьба у нас такая.»
Он кивает, и прижимает ее к себе. «Понимаю». «Кстати, - смеется Таня. – Эта тетка сказала, что я на третьем месяце. Может, правда?».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments