| Если Бог закрывает двери, то открывает окно ( @ 2009-07-17 07:08:00 |
Я уже очень давно хочу написать этот пост.
И, вот, наверное, пора... Я, собственно, наверное, никогда бы и не стала писать.
Если бы не байкеры, и не шум вокруг них.
Когда я первый раз пришла в церковь, на мне были драные джинсы. И какая-то смертельная футболка почти до колен. А пришла я в Троице-Сергиеву Лавру. И служил там отец Наум, как потом выяснилось. Почему-то изгонять меня он не стал. Хотя я тогда и не крещена была. Подошел, спокойно, дал мне крест, благословил, и сказал - пора креститься, девочка. Не скажу тебе, что путь твой станет простым. Сложным. Но - Господь тебя любит, и надо, чтобы ты была с Ним.
Почему-то ему в голову не пришло отругать меня за внешний вид, а уж тем более - вгнать из Храма.
Второй уже сознательный раз я пришла снова в рваных джинсах и кожаной куртке. Да, косухе. И снова - уже другой, наш, батюшка не выгнал. Наоборот... Нас ведь тогда таких - много пришло. И нас батюшки наши - любили и пестовали. Нам поэтому легче было. Мы ощущали радость. Свободу, наконец обретенную. И - Любовь. Да, нам приходилось таскать кирпичи, отстраивая храмы. Но - это тоже была радость. Потому что - я до сих пор подхожу и вижу эти мои кирпичики. Помню, нам тогда один пожилой батюшка сказал - это ваша лестница в небо... А потом - немного позже, было еще труднее. Отмаливать эти храмы. Это было даже труднее, чем... да. Это был следующий пролет лестницы в небо. А чем выше, тем труднее.
Мы были навиными простаками. Строя и отамаливая, мы надеялись, что эти дома будут и нашими. Что Свет, живущий там, будет делать людей лучше, чище, добрее. Но...
Вы говорите, бабушки ругаются? Не видела я бабушек, которые ругались бы на нас. Зато сейчас появились странные молодые люди, коих я, условно, называю "комсомольцами". Этих самых "комсомольцев" я никогда не видела с нами во время работы. Бабушки - были. Помогали. А "комсомольцев" не было. Они потом пришли, на готовое уже. И... ладно, заселились вроде, это понятно. Но - с какой-то стати решили, что пора им пообсуждать и поосуждать. И вообще - по максимуму приблизить Церковь к комсомольской своей организации. Я понимаю, что им без этого дышится трудно. Надо им, чтобы все по расписанию было. Как вот партия как бы сказала, так и тут же отвечают "есть". И боюсь я, что скоро уж и собрания они начнут проводить. Например, чтобы осудить, скажем, байкеров тех же. Ну, а что? Гораздо полезнее сидеть в прохладной квартире, и собрания проводить, я не спорю. Пускай другие там по жаре, крестным ходом. А мы тут всем про каноны. Кроме канонов ведь как бы ничего не должно быть в Православии, да?
Только - байкеры-то эти совершают дело благое. Крестный ход, к вашему сведению, есть молитвенный ход. И они таким образом за нас с вами - молятся. Мне кажется, что молитвы Богу больше угодны, чем обсуждения и осуждения. Или - в свете ваших "комсомольских" последних решений что-то изменилось? И я - неправа?
Уж простите за утреннее ворчание. Но - как бы давно накопилось. Не нравится мне то, что сейчас пошло это "окомсомоливание". Ох, не нравится...
Доброго утра всем. И дня благословенного.
И, вот, наверное, пора... Я, собственно, наверное, никогда бы и не стала писать.
Если бы не байкеры, и не шум вокруг них.
Когда я первый раз пришла в церковь, на мне были драные джинсы. И какая-то смертельная футболка почти до колен. А пришла я в Троице-Сергиеву Лавру. И служил там отец Наум, как потом выяснилось. Почему-то изгонять меня он не стал. Хотя я тогда и не крещена была. Подошел, спокойно, дал мне крест, благословил, и сказал - пора креститься, девочка. Не скажу тебе, что путь твой станет простым. Сложным. Но - Господь тебя любит, и надо, чтобы ты была с Ним.
Почему-то ему в голову не пришло отругать меня за внешний вид, а уж тем более - вгнать из Храма.
Второй уже сознательный раз я пришла снова в рваных джинсах и кожаной куртке. Да, косухе. И снова - уже другой, наш, батюшка не выгнал. Наоборот... Нас ведь тогда таких - много пришло. И нас батюшки наши - любили и пестовали. Нам поэтому легче было. Мы ощущали радость. Свободу, наконец обретенную. И - Любовь. Да, нам приходилось таскать кирпичи, отстраивая храмы. Но - это тоже была радость. Потому что - я до сих пор подхожу и вижу эти мои кирпичики. Помню, нам тогда один пожилой батюшка сказал - это ваша лестница в небо... А потом - немного позже, было еще труднее. Отмаливать эти храмы. Это было даже труднее, чем... да. Это был следующий пролет лестницы в небо. А чем выше, тем труднее.
Мы были навиными простаками. Строя и отамаливая, мы надеялись, что эти дома будут и нашими. Что Свет, живущий там, будет делать людей лучше, чище, добрее. Но...
Вы говорите, бабушки ругаются? Не видела я бабушек, которые ругались бы на нас. Зато сейчас появились странные молодые люди, коих я, условно, называю "комсомольцами". Этих самых "комсомольцев" я никогда не видела с нами во время работы. Бабушки - были. Помогали. А "комсомольцев" не было. Они потом пришли, на готовое уже. И... ладно, заселились вроде, это понятно. Но - с какой-то стати решили, что пора им пообсуждать и поосуждать. И вообще - по максимуму приблизить Церковь к комсомольской своей организации. Я понимаю, что им без этого дышится трудно. Надо им, чтобы все по расписанию было. Как вот партия как бы сказала, так и тут же отвечают "есть". И боюсь я, что скоро уж и собрания они начнут проводить. Например, чтобы осудить, скажем, байкеров тех же. Ну, а что? Гораздо полезнее сидеть в прохладной квартире, и собрания проводить, я не спорю. Пускай другие там по жаре, крестным ходом. А мы тут всем про каноны. Кроме канонов ведь как бы ничего не должно быть в Православии, да?
Только - байкеры-то эти совершают дело благое. Крестный ход, к вашему сведению, есть молитвенный ход. И они таким образом за нас с вами - молятся. Мне кажется, что молитвы Богу больше угодны, чем обсуждения и осуждения. Или - в свете ваших "комсомольских" последних решений что-то изменилось? И я - неправа?
Уж простите за утреннее ворчание. Но - как бы давно накопилось. Не нравится мне то, что сейчас пошло это "окомсомоливание". Ох, не нравится...
Доброго утра всем. И дня благословенного.